Онъ шелъ отъ кварталовъ Пуерта дель Маръ и до дворца губернатора. Онъ сдлался англичаниномъ, какъ онъ, улыбаясь, выражался. Co свойственной испанцамъ инстиктивной приспособляемостью къ обычаямъ всхъ странъ, онъ подражалъ манерамъ гибралтарцевъ англійскаго происхожденія. Купилъ себ трубку, надвалъ на голову маленькую дорожную шляпу, засучивалъ брюки, а въ рук держалъ маленькую тросточку. Въ тотъ самый день, когда онъ пріхалъ, еще до наступленія ночи, въ Гибралтар уже знали, кто онъ и откуда. Два дня спустя съ нимъ раскланивались владльцы магазиновъ, стоя на пороге своихъ лавокъ, а праздношатающіеся, толкавшіеся группами на площадк передъ биржей, обмнивались съ нимъ тми любезными взглядами, съ которыми смотрятъ на иностранца въ маленькомъ город, гд никто не можетъ сохранить никакой тайны.

Онъ шелъ по средин улицы, сторонясь легкихъ повозокъ съ крышей изъ блой парусины. Въ табачныхъ магазинахъ хвастливо красовались разноцвтныя надписи на фигурахъ, служившихъ торговымъ клеймомъ. Въ окнахъ были нагромождены, подобно кирпичамъ, пакеты съ табакомъ и выдлялись чудовищной величины сигары, которыхъ нельзя было курить, завернутыя въ серебряную бумагу, точно колбасы. Сквозь убранныя украшеніями двери лавокъ евреевъ виднлись прилавки, наполненные свертками шелка и бархата, а съ потолка висли куски богатыхъ кружевъ. Индусскіе торговцы выставляли на самой улиц свои разноцвтныя экзотическія богатства:- ковры, затканные страшными божествами и химерическими животными, коврики, на которыхъ лотосъ былъ использованъ для самыхъ странныхъ комбинацій, кимоно, окрашенныя въ мягкіе неопредлимые цвта, фарфоровыя китайскія вазы съ чудовищами, извергавшими пламя, янтарнаго цвта шали, легкіе, точно вздохъ, а въ маленькихъ окнахъ, превращенныхъ въ выставки, красовались всевозможныя бездлушки дальняго Востока, изъ серебра, слоновой кости и чернаго дерева:- черные слоны съ блыми клыками, пузатые Будды, филигранной работы драгоцнности, таинственные амулеты и кинжалы съ чеканкой отъ рукоятки до острія клинка.